Закрытие выставки «СОЗИДАТЕЛЬ. НАСТАВНИК. ДИРЕКТОР.

20 января 2026






Игорь Крысанов, создатель и продюсер фестивалей «ЧЁРНЫЙ КОТ» и «БЕСЕДКА. Песни нашего двора», шоумен и ведущий, рассказывает о своём друге Николае Плетнёве:

«ПЛЕТНЕВУ — 65!

Писать про человека, с которым знаком, дружишь и тесно работаешь без года 40 лет весьма сложно. Просто много есть того, о чем хочется и можно рассказать, но попробую вычленить главное.

Плетнев Николай Викторович. Если мы вдвоем, то Ник-Вик, и даже иногда Коля-Маля. Но это редко. Все же он Николай Викторович. Человек, который 35 лет назад молодым специалистом пришел на должность директора Дворца культуры нефтяников.

Чем являлся в ту пору ДК? Заштатным периферийным ведомственным учреждением, которых в Рязани уже было несколько. Попробуй, заставь народ ездить на окраину города в Горрощу! А тогда это была самая настоящая окраина. Вот ДК профсоюзов (ныне МКЦ) или филармония — как им хорошо. Весь транспортный поток, включая автобусы и троллейбусы, проходит мимо фасада. Повесил один плакат — все знают о грядущем концерте или празднике. А от “Нефтяника” до ближайшей остановки на пл. Полетаева дойти надо. И одной афишей над вестибюлем не отделаешься, так как по одноэтажной деревянной Татарке, выводящей к “Нефтянику”, тогда проезжало полторы машины в час.

Плетнев начал свой ДК раскручивать. Конечно же, “Черный кот” сразу сюда переехал, а это уже реклама о-го-го. Но начали рождаться новые проекты. “Мини-мисс”, “Маленький принц”, “Мисс Снегурочка”, по сию пору счастливо здравствует младший брат “Черный котёнок”. Пошли живые концерты, но не “Венок шансона”, а для не тупой публики: “Аквариум”, “Наутилус Помпилиус”, “Крематорий”, “Лаэртский бенд”, сразу влюбивший в себя всех Горохов и его “Адо”. Дальше — больше. Независимый от АМиК международный фестиваль КВН “Славянский базар”. Про разовые проекты я даже не говорю, они придумывались и реализовывались постоянно. И далеко не только те, что генерировал Плетнев и его коллектив. К Николаю Викторовичу мог прийти любой человек с самой невероятной идеей, и она не отвергалась, а рассматривалась и обсуждалась директором. И все события Валерий Майоров с коллегами снимал и показывал, а уж если не снимал, то анонсировал в суперпопулярном “Субботнем канале” ГТРК “Ока”. За несколько лет “Нефтяник” стал центром молодежной жизни города. Правда, к тому времени это был уже не “Нефтяник”.

Время шло смурное. Все заводы отказывались от “социалки” в виде пионерских лагерей, детских садов, профилакториев, а уж тем более от мегазатратных ДК. Может быть и “Нефтяник” жала бы подобная участь, какая досталась ДК птицеводов или ДК “Красное Знамя”, но Плетнев не сдался. Я знаю, сколько было потрачено сил, нервов и бумаги, но Николая Викторовича городские власти поддержали, и по адресу пл. 50-летия Октября, д. 1 теперь жил своей шумной и разнообразной жизнью Рязанский Дворец молодежи. А ГТРК “Ока” заключила договор, что большой зрительный зал РДМ становится базовой площадкой для съемки выездных программ. Под это дело даже двери переделали, чтоб под ними мог проходить бесчисленный “кабелизм” передвижной телестудии, а в зале соорудили платформы под камеры.

Хм. Двери и платформы — это так, лютики-цветочки. Плетнев постоянно воевал то с отоплением, то с гнилой электрикой, то с протекающей крышей, — Дворец-то был построен аж в конце 60-х. А каким стал зрительный зал? Чуть ли не лучшим в городе: мягкие кресла, ковролин на стенах (звукорежиссеры поймут), свет и звук на высшем уровне, а еще видеоэкраны! Тогда мало кто в Рязани мог таким зрительным залом похвастаться. Да никто.

Вот вам три эпизода, которые больше, чем мои слова расскажут о НикВике как о директоре и человеке.

Первый эпизод.
Сидим у него в кабинете после мероприятия. Один юморист шутит:
– Николай Викторович, ты когда у себя в кабинете ремонт сделаешь? У тебя же вся мебель и отделка с советских времен. Прям антиквариат какой-то, а ты ж директор…
– Когда меня все во Дворце будет устраивать, тогда и за кабинет возьмусь.

Второй.
Секретарь докладывает о посетителе. Плетнев его приглашает:
– Слушаю вас.
– Я б хотел взять в аренду на месяц помещение.
– Для чего?
– Белорусский трикотаж по цене производителя.
– Извините, но у нас свободных площадей нет.
Когда мы остались вдвоем, я подначиваю:
–Тебе деньги лишние не нужны? Чего не сдать кабинет?
Плетнев вполне серьёзно:
– Игорь, уж ты то… У нас дети занимаются. А тут будет с одной стороны “Бюстгалтеры и трусы. Большие размеры”, а с другой — “Бобровая струя и мёд с Алтая”. Это принципиально: мы Дворец культуры, а не Дом торговли.

Эпизод третий.
Плетнёв запретил курение в ДК. Если поначалу была курилка в подвале под сценой, то и ее вскоре упразднил. Место для курения оборудовали в двадцати метах от центрального входа.
– Коля, я все понимаю, на улицу так улицу. Но вот если я веду “Кота” или “Беседку”. Там одно отделение может больше двух часов продолжаться. Я же без сигарет взвою! А за один номер я до центрального входа не успею!
– Ничего, если ты на сцене, то будем тебя через пожарную вахту выпускать на улицу в виде исключения. Игорь, ты мне друг, но правила для всех одни. — И заулыбался своей обезоруживающей улыбкой.

А сейчас несколько заключительных фраз не для всех, кто это читает, а персонально для Плетнева.
Коля, мы дружим почти сорок лет. Я за это время несколько раз весьма кардинально менял и род занятий, и место работы. Но многие уверены, что я штатный сотрудник Дворца молодежи. О как! Непосвященные и не предполагают, что в РДМ я просто делаю проекты. И не было бы тебя, Ник-Вик, не было бы “Черного кота”, “Беседки”, того же “Рязанского валенка”, потому что мы придумывали его вместе с твоим коллективом. А без этих фестивалей я был бы обычным медиа-менеджером или креативил в рекламе. Спасибо тебе за то, что дал мне возможность реализовать себя в роли и ведущего, и продюсера, и режиссера. Эти три ипостаси благодаря тебе стали главным делом моей жизни. Для меня это очень важно…
Ну что же, теперь ты вроде как законный пенсионер? Будешь сканворды разгадывать, смотреть Андрюшку Малахова и “Давай поженимся”, да с товарками у подъезда сидеть? Подарю тебе на юбилей ватную подушечку, чтоб на лавку подкладывать.
Шучу я. Не будешь ты никогда образцовым пенсионером. А Николаем Плетневым — останешься».